Проект создан при поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (грант № 05-04-124238в).
РУССКИЙ ШЕКСПИР
Информационно-исследовательская база данных
Новости
21.05.2009
Глеб Панфилов: «Меня всегда интересовали лица…»
Он — не человек тусовки. Его репутация — репутация подлинного художника
 
Довольно перечислить фильмы, им снятые, чтобы оценить его художественный масштаб: «В огне брода нет», «Начало», «Прошу слова», «Тема», «Валентина», «Васса», «Мать», «Романовы — Венценосная Семья», «В круге первом», «Без вины виноватые»…
 
21 мая у киномастера юбилей.
 
Характер
 
— Глеб, вы — уральский человек, а у меня папа из уральских кузнецов, по нему я могу судить об уральском характере: твердый, даже жесткий. Но вы художник, стало быть, человек сомневающийся. Как это сочетается?
 
— Жесткий? Не очень. Я, скорее, лирик. Думаю, из фильмов это следует. Хотя профессия отбирает характер…
 
— Отбирает или формирует?
 
— И отбирает, и формирует. Чтобы работать в кино, нужно обладать достаточно самостоятельным и настойчивым характером. Я, например, застенчив, но когда начинается работа на площадке, меняюсь. Режиссер, как и любой человек, состоит не из одного качества, скажем, твердости…
 
— Из самомучительства тоже?
 
— Думаю, да. Но никого из посторонних это не касается. Только, может, самых близких, которым приходится сталкиваться с этим и испытывать известный дискомфорт.
 
— С высоты прожитых лет не вы, но мы можем сказать о ваших наполеоновских свершениях. А в молодости были наполеоновские планы? Вы чувствовали, что выйдете на большие пространства?
 
— Я о пространствах не думал. Я достаточно правильно воспитан. Не свершения, а труд, любимое дело — вот что во мне с детства пестовали. Человеку чрезвычайно важно найти свое любимое дело. Делать то, что нравится…
 
— Простая тайна.
 
— Да, простая. Я учился в Политехническом, занимался в научном студенческом обществе, стал инженером-химиком, это мне нравилось. Я любил исследовать, любил то, что происходит в реторте или в пробирке. Тут же и фотография, фотопроцесс. Все органично. Для меня было праздником, когда в праздник я запирался в ванной комнате, завешивал окно, чтобы напечатать фотографии, что накопились, скажем, от 1 мая до 7 ноября. Это были счастливые часы и дни.
 
— Что вы снимали?
 
— Меня всегда интересовали лица, больше, чем пейзажи. А потом выяснилось, что лица меня интересуют и больше, чем химия.
 
— Так началось операторское дело?
 
— Пожалуй, больше, чем операторское… Сколько себя помню, очень любил слушать разговоры взрослых. Как теперь понимаю, меня интересовали взаимоотношения людей. Я тайно наблюдал, впитывал, запоминал характеры. Это очень важный момент — жизненаблюдение.
 
Москва
 
— Провинциал приезжает в столицу — была какая-то сшибка, когда вы появились в Москве?
 
— Пожалуй. Когда я решил поступить во ВГИК на заочный операторский факультет, я даже не предполагал, что фотографии на конкурс должны быть большого формата, наклеенные в красивом альбоме, желательно с названиями, скажем «Весна», «Любовь», «Первый поцелуй», «Скворцы прилетели»… А у меня формат 13х18 и все уложены в черный конверт из-под фотобумаги. Провинциал, с мороза. Когда светила ВГИКа извлекли их из моего конвертика и стали смотреть, я понял: все, конец…
 
— Но вы ведь все-таки поступили…
 
— Дело в том, что я еще привез документальный фильм «Народная милиция», о дружинниках. И великий оператор Анатолий Дмитриевич Головня, возглавлявший приемную комиссию, ушел смотреть его в зал. И надо же ему было войти именно в тот момент, когда я хотел забрать документы и удалиться. До экзамена я решил: если тройка — уезжаю домой и поступаю в аспирантуру как химик. Он входит, берет мой конверт. Не выдерживаю и говорю: мне за фотографии два. Три, поправляет один из экзаменаторов. Головня и глазом не повел — аккуратно, одну за другой, достает из конверта мои фотографии и смотрит. Досмотрел и говорит: ну что ж, поставим ему пять и примем. Я думал, что ослышался…
 
— Какова драматургия!
 
— Иди, говорит. Иду к выходу, а он мне в спину бросает: только не монтируй все в мировом масштабе! Я понял, о чем речь. У меня в фильме есть кадр крупно — огромный ковш, в него льется раскаленная сталь. И так же крупно, встык, бокал — в него льется шампанское. Я вылетел на крыльях…
 
— То есть вы победили, и никакой сшибки не было?
 
— Тогда не было. И вообще, если подумать, не было. Ни тогда, ни когда через три года я поступил на Высшие режиссерские курсы…
 
— Вы оставались собой?
 
— Разумеется. Я как я, весь перед вами… Помню, еще одна шоковая ситуация была на заключительном экзамене…
 
— При выпуске?
 
— Нет, при впуске. Собрался синклит, от мала до велика. От Алова с Наумовым до Пырьева с Александровым и Райзманом. Ковер и на ковре стул. Очередь за дверью. Все нервничают. Я приближаюсь. Вызывают. Иду, и у меня абсолютно пересыхает во рту, не могу говорить. Сел на стул, принужденно улыбнулся и сказал: пожалуйста, воды, иначе не скажу ни слова. Тонкий стакан — в нем вода. Отпил — появился голос. Задают вопросы — отвечаю. То ли Алов, то ли Наумов спрашивают: а у кого вы учились как химик? У профессора Пушкаревой. Что-нибудь яркое о ней можете рассказать? Говорю: она человек замечательный, и ученый, и общественный деятель, и обаятельная женщина, но поразила она меня неожиданно, дело было на колхозном рынке, она покупала молоко, с четвертью ходила за молоком, а у продавщиц только бидон и ведро и нет воронки. Ну и что же, спрашивает Наумов. И такая тишина. Отвечаю: она поступила очень просто, взяла ведро и тонкой струйкой стала лить молоко в горлышко своей четверти, изумленные бабы собрались толпой и смотрели, как профессор Пушкарева не пролила ни капли…
 
— У нее был опыт!
 
— Она была химик! И меня приняли.
 
Женщина
 
— Когда вы встретили Инну Чурикову, кем она была для вас? Вы сразу поняли, что это женщина вашей жизни?
 
— Она была для меня Таня Теткина. То, что я видел, что фантазировал, над чем думал, о чем мечтал, — Таня Теткина.
 
— То есть вы сочинили характер…
 
— …а потом увидел ее. А потом с ней познакомился. Я был счастлив.
 
— А когда же вы в нее влюбились?
 
— Это позднее. Это другое. Это независимо. Первое чувство: я нашел, что искал.
 
— Когда вы начали работать, она шла за вами?
 
— Она шла за мной. Более того, она была еще очень зеленая и необученная и любила наигрывать. К ней прилипали чужие интонации и манеры. Инна, ты говоришь голосом Татьяны Дорониной — да, да, ко мне прилипло… Она очень музыкальна, очень слышит и точно воспроизводит. Она обожала Доронину. Я говорю: не надо, будь собой, у тебя свой замечательный голос, тембр уникальный, неповторимый. Все ее симпатии к бабушке, к деревне — это то, что нужно для Тани Теткиной, что составляет ее суть. Она очень выросла на картине. Работа воспитывает. Меня тоже воспитывает.
 
— Вы столько снимали ее — было, что она вас удивляла?
 
— С первого фильма. И удивляла, и радовала. Ее рассказы о маме, о бабушке, из рязанских деревенских женщин — это было мне близко. Моя бабушка по маминой линии — тоже из рязанских. Это особый говор, музыка речи, все родное.
 
— Тяжело было расставаться с предыдущей семьей?
 
— Да, непросто. На эту тему я бы не очень хотел распространяться. Это касается не только меня, но и моей первой жены. У нас с ней хорошие отношения. И у Инны — тоже. Мой старший сын подолгу жил с нами. Я дорожу этим.
 
— Вы в судьбу верите?
 
— Верю.
 
— Характер делает судьбу или судьба — характер?
 
— Высшие силы. Что такое характер, что такое генетика? Все оттуда, свыше. Я не верю в случай. Случай — это неузнанный и непонятый Промысел Божий. Я довольно рано стал понимать, что это зона особого внимания, и не следует торопиться с выводами, с поступками, стоит подождать, подумать, разобраться…
 
— У вас были внутренние психологические сломы, включая мировоззренческие?
 
— Я делал, что должно. Я не из тех, кто, закусив удила, занимался карьерой. Мое мировоззрение менялось, но оно менялось естественно, по ходу жизни. В 1961 году, когда полетел Гагарин, я вступил в партию. По убеждению. И верил, что люди 80-х будут жить при коммунизме. Но уже в 1966 году Высшие режиссерские курсы, триста просмотренных фильмов, прочитанные книги сделали свое дело. Я оставался самим собой, но мысли мои переменились.
 
— Что вы сделали с партбилетом? Сожгли?
 
— Нет. На это я не способен. События 1991 года в Латвии и Литве меня перевернули. Я решил, что нельзя оставаться больше в КПСС. Для меня это было поступком, рубежом. Я сказал об этом отцу. Он оставался коммунистом. Он Магнитку строил, я там родился, в бараке. Семья у меня замечательная, и отец, и мама. Я в любви рос, как и мой брат… После разговора с отцом поехал на «Мосфильм», зашел к секретарю, объяснил и положил партбилет.
 
— Волновались?
 
— Очень. Было нелегко.
 
Человек в истории
 
— Если взглянуть на ретроспективу ваших фильмов, можно сказать, что вы снимали русского человека в русской истории. Иногда это частный случай, как в «Валентине» по Вампилову, иногда модель, как в «Прошу слова» и «Теме», иногда большая история, как «В круге первом» по Солженицыну. Что мы собой представляем? В чем наша беда и в чем наша надежда?
 
— Если б я знал ответ, я бы снял про это фильм. Ответа не знаю. Но знаю проблему, и все мои картины являются попыткой рассказать об этом. Если выстроить их не в порядке появления, а по исторической хронологии, то получится ХХ век в моем представлении. «Мать» — 1902 год, Нижний Новгород, волнения рабочих. «Васса Железнова» — 1913 год, купцы, экономическое процветание, а вокруг уже брожение революции. «Романовы» — 1917–1918 годы, гибель царской Семьи. «В огне брода нет» — история санитарки Тани Теткиной в те же годы. «Прошу слова» и «Тема» — советская власть…
 
— Советская начальница Уварова в «Теме» — героиня или жертва?
 
— И то, и другое. Продукт. Меня это волновало, потому что в ней я видел и себя. И близких мне людей, с которыми работал в горкоме комсомола в Свердловске.
 
— С чего для вас начинается кино? С мысли, картинки, звука?
 
— По-разному. Скажем, картина «Прошу слова» для меня началось с истории женщины, которая потеряла сына. Была реальная история мальчика, который погиб, он учился с моим младшим братом. А то, что он сын мэра города, и что мэр, похоронив сына, тут же вышла на работу — это уже сюжет. Фильм «В огне брода нет» начался с того, что мне попал в руки журнал «Красная новь», он у меня до сих пор хранится, 1938 год, и там рассказ Габриловича «Случай на фронте». Читаю: Таня Теткина, санитарка. И что меня поразило: она художница! А еще — река, солнце низкое, рыба плещется, голос над водой, гармошка. Ока. Я нередко любовался ею, когда проезжал поездом из Москвы в Свердловск. И тут все совпало…
 
— А почему вы взяли «Без вины виноватые»?
 
— Я давно хотел это делать, в театре. Предложил Марку Захарову, не получилось. А тут Ванюшка, сын, подрос, и появилась редкая возможность снять мать и сына, и тогда сюжетная связь из условной становилась безусловной, отношения между героями обретали особенные краски…
 
— Вы ведь у Захарова ставили «Гамлета» и «Sorry»…
 
— «Sorry» шел с успехом одиннадцать лет, пока с Колей Караченцовым эта беда не случилась. «Гамлет» — пять лет, пока не сгорели костюмы. Жаль спектакля и моей концепции.
 
Гамлет
 
— А в чем концепция?
 
— В династических браках нередко бывало, когда дядя и племянник — ровесники, а то племянник и постарше дяди. По моей мысли, Гамлет и Клавдий — ровесники, да еще и друзья. Представьте, когда однокашник, с которым ты играл в футбол, по девчонкам вместе бегали, знаешь про него все, а он про тебя, и он вдруг становится мужем твоей матери и королем. Хотя по праву престолонаследия королем должен быть сын короля. Не доказано, что Клавдий убил брата. Из подстрочника может следовать, что вся история с призраком отца Гамлета организована самим Гамлетом. Это его мистификация. Так же, как и сцена «мышеловки». Уязвленный Гамлет творит свои мистификации с помощью бродячей труппы актеров.
 
— Зачем?..
 
— Чтобы стать королем — так он понимает справедливость. Гамлет — вовсе не жертва, не герой. Гамлет — грешник. Он, христианин, Полония грохнул, погубил Офелию — поступил с ней жестоко, беспощадно, послал на казнь двух своих университетских товарищей Розенкранца и Гильденстерна, совершив для этого кражу со взломом и с подлогом. Он преступник. Он дал бесам увлечь себя. И погубил свою душу до того, как погиб сам. Гамлет — сложная, противоречивая натура, в нем демоны, а не ангелы!..
 
— Как вы это вычитали?
 
— Это следует из текста.
 
— Неужели вся мировая традиция пропустила это?..
 
— Очевидно. Я увидел. Так же, как увидел, что Вассе Железновой 42, на вид — моложе. И она вовсе не Железнова, а Храпова. «Человеческая женщина», как написано у автора. И я ставлю совершенно другой фильм. А Рашель? Дивная диссидентка. Я таких знал, они с сигареткой на кухне, всю ночь напролет спорили о мировых проблемах, а муж, ребенок забыты, заброшены. Господи, да это ж все про нас!..
 
— И «Гамлет» про нас…
 
— С «Гамлетом» — моя догадка, мое открытие так пока и остались при мне.
 
— Вам надо книгу написать об этом…
 
— Или поставить кино.
 
— Бог в помощь!
 
След
 
— Вы счастливый человек.
 
— Да. Я занимаюсь любимым делом. Меня окружают хорошие люди. У меня семья, которую я люблю…
 
— Похоже, вы все заслужили.
 
— Просто мне очень повезло. Повезло на родителей, на жену, на детей, на товарищей. На меня было потрачено много любви.
 
— Если говорить о жизненном секрете, наверное, в этом все и дело — повезло ли человеку с любовью.
 
— Наверное.
 
— Какое кино собираетесь снимать?
 
— Я сейчас в предвкушении, но еще не взял след…
 
Блиц-опрос
 
— Что значит — красиво стареть?
 
— Давно замечал, не все люди дурнеют в пожилом возрасте, есть и такие, что хорошеют. Что за этим стоит, физическое, духовное? Мне кажется, когда человек в ладу с самим собой, он дольше остается молодым.
 
— Какая в вас главная черта характера?
 
— (Долго думает). Садись, Панфилов, два. Не знаю.
 
— А в других людях какая черта характера вам нравится?
 
— Доброжелательность. У Инны это главная черта. Кстати, это и мне присуще.
 
— Кем бы вы стали, если бы не стали режиссером?
 
— Химиком.
 
— Есть ли у вас девиз?
 
— Глаза боятся, руки делают.
 

©

Информационно-исследовательская
база данных «Русский Шекспир», 2007-2020
Под ред. Н. В. Захарова, Б. Н. Гайдина.
Все права защищены.

russhake@gmail.com

©

2007-2020 Создание сайта студия веб-дизайна «Интэрсо»

Система Orphus  Bookmark and Share

Форум «Русский Шекспир»

      

Яндекс цитированияЭлектронная энциклопедия «Мир Шекспира»Информационно-исследовательская база данных «Современники Шекспира: Электронное научное издание»Шекспировская комиссия РАН 
 Каталог сайтов: Театр Каталог сайтов - Refer.Ru Яндекс.Метрика


© Информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир» зарегистрирована Федеральной службой
    по надзору за соблюдением законодательства в сфере СМИ и охраны культурного наследия.

    Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25028 от 10 июля 2006 г.