Проект создан при поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (грант № 05-04-124238в).
РУССКИЙ ШЕКСПИР
Информационно-исследовательская база данных
Новости
29.03.2010
От Гамлета до Ленина
Роли Смоктуновского на сцене и в кино

 

По каким углам Москвы скитался Смоктуновский, прежде чем перестал жить на птичьих правах, нам не узнать. Более ясно, где явилась к нему госпожа Удача в искусстве. В павильоне «Мосфильма» пятнадцать дублей сделал с ним Михаил Ромм, снимая один эпизод в фильме «Убийство на улице Данте». Больше двух дублей не делал. Ассистенты предлагали заменить дебютанта. «Прекратите! — отвечал режиссер. — Неужели вы не видите, насколько он талантлив!».

Иннокентий СмоктуновскийВ летней гастрольной поездке Театра киноактера Смоктуновский попал на глаза постановщику фильма, задуманного по повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Режиссер предложил главную роль. Бывший курсант пехотного училища в роли лейтенанта Фарбера «в сущности, играл самого себя», играл так, что о нем заговорили.

В те дни Георгий Товстоногов искал исполнителя на главную роль в инсценировке романа «Идиот» по роману Достоевского. Его загипнотизировали глаза лейтенанта Фарбера, глаза неизвестного актера, и неожиданно на репетиции спектакля он закричал:

— Глаза! У него глаза!

— У кого? Чьи глаза?

— У него глаза князя Мышкина!

Восемь месяцев роль не давалась. Партнеры «смеялись в лицо», требовали снять с роли. Оскорбляли: «Ну, больной, будешь работать?». Поучали: «А ты делай, как я!».

Случайно Смоктуновский увидел в коридоре студии «божественно спокойного», словно пребывавшего в ином мире, человека другой цивилизации, стоя читавшего книгу. Он смотрел, слушал, отвечал так, как должен был бы себя вести князь Мышкин. На вопрос, кто это, ответили чуть пренебрежительно: «А, этот идиот? Он эпилептик. Снимается в массовке!». С того дня в состоянии «абсолютного божественного покоя» все на репетициях получалось. Роль и ее исполнитель вошли в историю Большого драматического театра и искусства.

Сколько лет было Смоктуновскому 31 декабря 1957 года? Через три месяца после премьеры «Идиота» в марте исполнялось 33 года. Это, как известно, возраст Христа, время свершения предназначенного.

Первой в БДТ у новичка была в «Кремлевских курантах» роль Дзержинского, о ней стараются сейчас не вспоминать. После третьей роли в «Иркутской истории», которую актеры не любили за явную ложь, ушел Смоктуновский из лучшего театра СССР, где так быстро всего добился — славы, высшей ставки, квартиры.

С головой ушел в кино. Известность принесла роль физика в «Девяти днях одного года». Ради нее пожертвовал в БДТ ролью Чацкого в «Горе от ума». А мировую славу принесла роль в «Гамлете». Чтобы глубже осмыслить Шекспира, учил английский язык, сравнил все русские переводы трагедии и исполнил, как никто до него, самую загадочную роль мировой драматургии. Мнение англичан выразил Кэн Хьюз: «Смоктуновский мне нравится больше наших британских Гамлетов».

У Смоктуновского после триумфа брали интервью многие журналисты, мне знакомые, в том числе рано умерший талантливый Слава Поспелов. Ему Иннокентий Михайлович сказал, что получил несколько тысяч писем после выхода «Гамлета» с благодарностью за то, что показал его светлым человеком. Таким, каким сам был.

Лауреату Ленинской премии за роль Гамлета настойчиво предложили сыграть в фильме «На одной планете» роль Ленина, что считалось актом высшего доверия власти. При обсуждении вышедшей картины в ЦК партии выяснилось, что артист его не оправдал, «товарищи из ЦК» посчитали, что «даже внешне на него не похож», как будто они сами Ленина видели в Кремле. В фильме им вождь показался русским барином, помещиком. В молодости таковым Владимир Ильич действительно являлся. Ульяновы унаследовали поместье, усадьбу деда по линии матери, врача Израиля Бланка, землю, которую арендовали у них крестьяне.

Фильм в Москве не показали в известных кинотеатрах, я его видел в доме отдыха. Запомнил Ленина не потому, что вождь пролетариата предстал в очках, которыми действительно пользовался. Смоктуновский, как в дни съемок Гамлета, по его признанию, «душой и сердцем ушел в работу над образом Владимира Ильича Ленина». Работал по 13–14 часов в сутки. «Мысли мои и воля были там».

Его допустили в святая святых — архив. С упоением читал скрываемые письма матери, где сын представал реальным человеком, жаловался, что «никогда не был красивым — рыж, невысок с картавиной, а теперь и очками себя украсил». «Я играл его в очках. Полная неожиданность. Начальство в шоке». Смоктуновский понял, что Щукин, первый исполнитель Ленина, «обманул всех», показав его всезнающим бодрячком. Другая, более важная неожиданность состояла в том, что Ленин предстал человеком, у которого «восторг победы сменился тревогой и озабоченностью». Мне он в фильме показался русским интеллигентом, решавшим гамлетовский вопрос — быть советской власти или не быть.

В годы гласности Смоктуновский объяснял, что не сыграл Ленина, как хотел, оттого что не очень его чувствовал: «Жестко все — это не душа князя Мышкина». Назвал Ленина после распада СССР «злым гением». Если когда-нибудь снова будут показывать картины о революции, его Ленина не забудут.

Московским режиссерам приходилось ездить в Ленинград, искать дачу, где ставший востребованным артист уединялся с женой и детьми. Эльдару Рязанову удалось уговорить сыграть роль Юрия Деточкина в «Берегись автомобиля!». В разных городах жила легенда о похитителе неправедно нажитых машин, пересылавшем выручку от их продажи в детские дома. У Олега Ефремова в кинопробах сквозь «добросердечие и наивность проглядывал волевой железный человек». У обаятельного Леонида Куравлева не хватало, как выразился Эльдар Рязанов, «легкого сдвига мозгов, что ли», для того чтобы поверить на экране в не укладывающиеся в голове ситуации.

— Как вы могли, — отчитывал министр кинематографии режиссера, — после Ленина дать играть жулика… Да, неразборчивый у нас Смоктуновский. Впервые в этом фильме заставил зрителей хохотать.

Не всем режиссерам в Москве удавалось заполучить артиста, жившего постоянно в Ленинграде. Татьяна Лиознова предлагала главную роль разведчика Штирлица в сериале «Семнадцать мгновений весны». Смоктуновский соглашался при одном условии — обмене ленинградской квартиры на московскую квартиру. Четыре года предстояло мотаться в поездах между городами, подолгу жить вдали от жены и детей. Ради семьи отказался от роли Штирлица. Ее сыграл Вячеслав Тихонов.

Переезд в Москву на Суворовский бульвар состоялся, когда сыграл роль Чайковского, получил Государственную премию за роль в фильме «Преступление и наказание». Новую квартиру заполнили книги, картины, фотографии. Суламифь украсила комнаты и кухню, будучи художником, тонко чувствующим цвет. Одну стену заполняли старинные иконы, Смоктуновский их собирал, дарил друзьям.

О жене и детях часто рассказывал журналистам. Кто еще тогда в интервью акцентировал внимание на семье? «Театральному журналу» признался: «Я хочу, чтобы была здорова и счастлива моя жена, которой я безмерно благодарен за то, что она такая, какая она есть, и за все, что она сделала и делает для меня».

В те годы Суламифь поражала красотой лица, белизной кожи, характером. «Тихое достоинство — вот впечатление от этой женщины» — так говорили о ней. Попросили ее дать интервью на тему «Легко ли быть женой великого человека». Ответила решительным отказом. Раньше всех поняла, какой жребий выпал на ее долю. Когда журналисты спрашивали: «Кто помог вам сформироваться как актеру», — Смоктуновский, не вспоминая профессоров, которых у него не было, отвечал: «Прежде всего сама жизнь. Кроме того, прекрасная драматургия как зарубежных, так и русских… и жена. Для меня семья — это в первую очередь жена. Здесь тепло, любовь, надежда, вера, уют, достоинство, мораль и нравственность. И если спросить, что же такое Смоктуновский, то это во многом моя жена… Все прекрасное открылось во мне за время моей совместной жизни с этим замечательным человеком — Суламифь Михайловной Смоктуновской».

В Лондоне, восхищенный «русским Гамлетом» Лоуренс Оливье, английский Гамлет, вечером привел собрату в номер роскошной гостиницы двух красавиц. И заподозрил сексуальную аномалию, когда гость вежливо, но твердо отказался остаться с ними наедине. Причина была банальная — верность жене.

На Черном море летом я впервые увидел его в безалкогольном, 1985 году с молодой женщиной. Подумал: нехорошо — наверное, очередная жена. Оказалось, дочь Маша. В те годы наши звезды не владели виллами и яхтами, доставали путевки в пансионат в Пицунде, построенный в годы Хрущева. В коридоре Сергей Герасимов с партнерами играл в карты, Людмила Гурченко, сопровождаемая безмолвным мужем-пианистом, по лестнице поднималась в номер на десятом этаже, Иннокентий Михайлович с детьми ходил загорать в дальний угол пляжа. И все в баре пили молочный коктейль.

В пансионате у звезд не выпрашивали автографы. В Москве картина была другая. Охраны никакой, где жили знаменитые артисты, не водилось, знаю это как бывший сосед Майи Плисецкой и Маргариты Тереховой. Каждый мог войти в подъезд, позвонить в дверь, передать цветы, выразить почтение… Что и делали поклонники Смоктуновского, несли ему, как балерине, цветы охапками. Когда их становилось много, Суламифь просила отнести цветы Пушкину на бульвар со словами: «Пушкин для него Бог».

Вряд ли в Москве второй половины ХХ века жил другой драматический актер, о котором бы отзывались с чувством восторга не только зрители, но и критики. В признании недосягаемости Смоктуновского сходились артисты первой величины, сами любимые народом.

Юрий Яковлев: «Я могу сказать, что Иннокентий Смоктуновский был гениальным актером. И хотя я сыграл ту же самую роль в кино, Смоктуновскому всегда по-актерски завидовал».

Татьяна Доронина: «Мышкин — событие не театральное, а общечеловеческое».

Евгений Лебедев: «Мне даже было завидно — я привел его в театр, а сам играю хуже».

Таких признаний — масса, не сговариваясь, собратья по искусству называли Кешу хорошим человеком, сравнивали с Моцартом, талант выводили от Бога, поражались неутраченной способностью удивляться, как дети.

Сергей Юрский почувствовал «магнетизм Смоктуновского». По-моему, его магнетизм схож с тем, что присущ великим фигурам в политике и врачевании. Он спорил с известным в свое время борцом с лженаукой членом-корреспондентом АН СССР химиком Волькенштейном, испортившим мне много крови, когда я впервые написал о таком выдающемся феномене, как Нинель Кулагина.

Свидетельница дискуссий с химиком Евгения Симонова вспоминала, что Смоктуновский был убежден в существовании «всяческих чудес и рассказывал по этому поводу массу историй». Одну из них от него я слышал о девочке, видевшей внутренности, она могла отличить по цвету здоровый орган от больного.

— Споры были очень яростные, доходившие до опасного накала. Смоктуновский так увлеченно рассказывал и показывал, что в этот момент можно было поверить во что угодно.

Как ему было не спорить, если, живя в Ленинграде, он встречался с Нинель Кулагиной. Ему она показывала телекинез, двигала, не прикасаясь руками, легкие предметы, раскручивала магнитную стрелку. Мысленным усилием прижигала ему запястье. Есть у меня три фотографии Кулагиной, где артист явно не играет, испытывает радующую его боль, явное доказательство «всяческих чудес».

В зените славы Смоктуновского пригласили в Одессу сыграть роль царя Федора Иоанновича. Он охотно согласился приехать — там жили его родные. Впервые Анна Акимовна и сестра увидели, кем стал их Кеша, которого они не видели тридцать лет. Мать смотрела на сцену, словно не веря своим глазам. Сестра молча плакала. На виду всего зала Смоктуновский в гриме и одежде царя подошел к матери, опустился перед ней на колени, поцеловал руки и поднес цветы, которыми засыпали сцену. Такие проявления чувств тогда считались предосудительными.

(Кто еще так поступал? Иосиф Кобзон. Став известным, он дал в родном Днепропетровске концерт. На видном месте сидела его любимая, мудрая, многодетная мама, поддержавшая желание сына стать певцом, чему возражали братья. Кобзон обратил на маму внимание всего зала и сказал о ней все, что переполняло его сердце. На следующий день в областной газете появилась заметка «Нескромный земляк» Юрия Ступакова. Его фамилию артист не забыл. И я знал этого моралиста, работал под его началом бесплатно в заводской многотиражке за право учиться на факультете журналистики. Он посылал мои заметки в областную газету и получал за них гонорар, которого так не хватало нищему студенту.)

Беспартийного народного артиста СССР намеревались избрать в Верховный Совет, по округу, где он никогда не жил. Ему показали город, а перед отъездом устроили банкет, усадив за стол, ломившийся от закусок и бутылок. Когда после всех тостов дали слово кандидату в депутаты, то, обращаясь к отцам города, он сказал: «Почему за этим столом такое изобилие, а в магазинах пустые полки? И как сделать так, чтобы все, что на этом столе, было доступно для всех?».

Выдвигать его кандидатуру в депутаты не стали.

Новую квартиру в 1989 году дали на тихой Третьей Тверской-Ямской, 52. «Это квартира-праздник», — так она ему понравилась. Прежняя, на Суворовском бульваре, где мимо окон день и ночь проносились машины, утомляла шумом.

Комнаты и здесь заполнили чешские книжные полки. У окна красовалась оранжерея, за которой ухаживал хозяин дома. Он посадил кофейное дерево, разросшееся под потолок. В квартире обитали два попугайчика и американский кокер под именем Жан-Батист Поклен де Мольер.

По воспоминаниям дочери, дома отец был «спокойный, ласковый и прекрасный». В праздники любил за столом посидеть. Любил мамину уху. Сам салаты делал, китайскую и японскую кухню уважал. Нравилось ему обустраивать дом, что-то прибивать, прикручивать, сверлить дрелью. Когда снимали «Берегись автомобиля!», научился хорошо водить машину, ездил на «Волге».

В один вечер его могли видеть на сцене в «Дяде Ване», на экране телевизора в «Гамлете», на экране кинозала в «Берегись автомобиля!» и по радио слушать чтение «Капитанской дочки». Все лучшее, что могла ему дать советская власть, она дала. Звезда Героя, ордена высшей пробы, медали лауреата, квартиры, поездки и гастроли за границей, слава и почет — все было. Дала возможность купить молодому сыну кооперативную квартиру, иметь загородную квартиру. Но когда началась перестройка, когда потерял все, что заработал, — ее принял. Ждал перемен, понимал: ему хорошо, народу плохо.

— Мне нравится само это слово — “гласность”. В августе 1991 года был у Белого дома. Не считал это геройством, считал своим долгом.

Спустя два года, 3 и 4 октября 1993 года, увидел баррикады у того же Белого дома. Оттуда пошел к Моссовету, к другой по настроению толпе, и выступил с балкона. Слушать его не захотели.

— Меня ошикали только потому, что я призывал к миру. Я говорил, что обязательно нужен диалог. Ему не хотелось идти и “бить своих”, как призывал оратор, занявший после Смоктуновского место на балконе.

Он летал в Израиль на концерты, куда вторично эмигрировала его «саркастическая теща», где, невзирая на годы, вышла замуж за друга юности. Плясала с детьми на девяностолетии, немного не дожила в Ашкелоне до 100 лет. А чтимый зять умер, не дожив до семидесятилетия, под Москвой. В этом году, 25 марта, ему бы исполнилось 85 лет.
 
 

©

Информационно-исследовательская
база данных «Русский Шекспир», 2007-2020
Под ред. Н. В. Захарова, Б. Н. Гайдина.
Все права защищены.

russhake@gmail.com

©

2007-2020 Создание сайта студия веб-дизайна «Интэрсо»

Система Orphus  Bookmark and Share

Форум «Русский Шекспир»

      

Яндекс цитированияЭлектронная энциклопедия «Мир Шекспира»Информационно-исследовательская база данных «Современники Шекспира: Электронное научное издание»Шекспировская комиссия РАН 
 Каталог сайтов: Театр Каталог сайтов - Refer.Ru Яндекс.Метрика


© Информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир» зарегистрирована Федеральной службой
    по надзору за соблюдением законодательства в сфере СМИ и охраны культурного наследия.

    Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25028 от 10 июля 2006 г.