Проект создан при поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (грант № 05-04-124238в).
РУССКИЙ ШЕКСПИР
Информационно-исследовательская база данных
Новости
19.11.2009
Ваш Гамлет
20 октября 2009 г. на сцене Дома актер состоялась премьера «Театра 19», спектакль «Наш Гамлет» по пьесе Шекспира в переводе Пастернака. ИА «МОСТ-Харьков» предлагает вниманию читателей авторскую рецензию на спектакль, написанную театральным критиком Татьяной Киктевой.
 
«Наше время сорвалось с петель…»
(Шекспир, «Гамлет», перевод Аверкиева).

Спектакль «Наш Гамлет» по пьесе Шекспира В последнее время меня все больше волнует проблема деградации современного театра. Фигура предполагаемого положительного героя в современной драматургии настолько размыта, что мы не можем охарактеризовать того, кого мы, по идее, должны считать главным действующим лицом пьесы, и, соответственно, спектакля, поставленного по ней, — персонажа, который является носителем неких ценностей — как сильную личность.

Это не попытка втиснуть его в какие-то рамки, это попытка понять, носителем каких ценностей он является. Ведь отличие одного человека от другого определяется, прежде всего, этой самой системой ценностей. У Шекспира Гамлет — герой, пришедший в мир, чтобы его усовершенствовать.

В разных переводах трагедии это звучит так:
«Век расшатался — и скверней всего,
Что я рожден восстановить его»
(Лозинский)

«Порвалась цепь времен, о, проклят жребий мой!
Зачем родился я на подвиг роковой»
(Князь Константин Романов, К.Р)

«Разлажен жизни ход
И в этот ад закинут я
Чтоб все пошло на лад»
(Пастернак)
 
Многие шекспироведы утверждают, что очень близок к подлиннику перевод Радловой:
«Век вывихнут, о, злобный жребий мой
Век вправить должен я своей рукой»
Переводов гениальной трагедии «Гамлет» множество. Это свидетельство неиссякаемого интереса к этому произведению.

Я благодарна Игорю Ладенко, режиссеру спектакля «Наш Гамлет», за то, что он, сам того не подозревая, заставил меня еще раз внимательно перечитать трагедию Шекспира.

Было бы совершенно замечательно, если бы моему примеру последовали молодые зрители, восторженно встретившие новую работу любимого театра. Думаю, те, кто еще не прочитал этот драматический шедевр, взяв впервые в руки сборник пьес Шекспира, были бы крайне удивлены…

Но, прежде чем говорить о том, чем могло бы быть вызвано чувство удивления, хочу, справедливости ради, отметить, что билеты на спектакль «Театра 19» ещё до премьеры были проданы на пару месяцев вперед, и, что восторг большинства зрителей от спектакля неподделен и велик, и с этим не считаться нельзя.

Что уж тут срабатывает, одному Богу известно, но можно с полной уверенностью констатировать — у «Театра 19» есть свой зритель. А если это так, то театр несет за него ответственность каждым своим спектаклем, утверждая свои эстетические, нравственные и творческие принципы. Вот об этих принципах я и хотела бы поразмышлять.

«Гамлет» Шекспира притягивает к себе режиссеров «всех времен и народов». Каждый из них пытается через эту гениальную пьесу сказать что-то свое, важное, наболевшее… Однако, есть в мировой драматургии произведения, глубина и совершенство которых столь неоспоримы, что использовать их исключительно как повод для придуманного, пусть даже затейливо придуманного спектакля, на мой взгляд, как минимум, не конструктивно. Эти произведения так сложно зашифрованы, что дай Бог разгадать хоть несколько цифр из этого кода…

Мне кажется, что одна из причин неугасаемого интереса к пьесе Шекспира кроется в том, что ее главный герой Гамлет может стать нравственным камертоном любого времени. Поэтому у каждого времени свой Гамлет… В одном случае — борец, в другом — философ, в третьем — мученик…

Я видела много Гамлетов, но самым, пожалуй, сильным впечатлением для меня остается «Гамлет» в режиссуре Ю. Любимова в Театре на Таганке. Мне посчастливилось быть на первом премьерном спектакле в Москве. Это было много лет назад, во времена моего студенчества. Но, не смотря на годы, разделяющие нас сегодня, помню этот спектакль, как будто смотрела его только вчера. В Таганковском «Гамлете» в гармонии соединились основные составляющие спектакля — режиссура Любимова, сценография Боровского, Гамлет Высоцкого, и блестящий актерский ансамбль: Смехов, Пороховщиков, Филатов, Демидова, Сайков, Фарада.

Владимир Семенович Высоцкий, игравший Гамлета, был в то время, а это был 1971 год, именно тем героем, которого все ждали с нетерпением. Он был борцом, сильным и бескомпромиссным, носителем чести и человеческого достоинства. Он бросался в бой со злом яростно и самоотверженно. В эти годы Высоцкий был на пике славы, его популярность певца, поэта, барда была огромна. Все носились с записями его песен и ловили каждое слово, спетое или произнесенное хорошо всем знакомым хрипловато-надрывным голосом. Да, такого Гамлета ждали, ждали честности и правды… Поэтому все, что говорил со сцены Высоцкий, приобретало колоссальный нравственный смысл, наполнялось новым философским содержанием.

Я хорошо помню, как он читал знаменитый монолог «Быть или не быть..». Будучи сам большим поэтом, и от этого понимая и сохраняя мелодику шекспировской поэзии, чувствуя ее всем своим существом, Высоцкий поднимался в этой сцене до уровня великих исполнителей роли Гамлета, вошедших в историю мирового театра. Что же касается режиссуры Любимова, то достаточно сказать, что этот великий монолог, занимающий в пьесе Шекспира такое важное место, помимо Высоцкого-Гамлета, он отдал всем действующим лицам спектакля. Его читали все вместе и каждый по-своему, ибо проблема нравственного выбора, заложенная в этот великий текст, встает рано или поздно перед каждым человеком. Мы решаем проблему выбора на протяжении всей жизни множество раз. Это так же неотъемлемо от жизни, как сама жизнь.

В спектакле «Театра 19» Гамлет не читает этот монолог. Сергей Бабкин, играющий Гамлета, только подходит к авансцене, молча шевелит губами, как бы обозначая, что в этом месте он должен читать знаменитый монолог, но также молча уходит…

«Что это значит?», — спрашиваю я себя и тут же вспоминаю основной закон театрального критика — судить художника по его собственным законам. Наверное, это что-то значит, ведь Игорь Ладенко — режиссер одаренный и «Театру 19», то есть его театру, уже 10 лет и спектакль свой он назвал «Наш Гамлет», и роль Гамлета он вполне логично поручил Сергею Бабкину, актеру, известность которого достаточно велика. Наблюдая за этим актером на протяжении нескольких лет, я с радостью отмечаю его безусловный профессиональный рост. А, забегая вперед и выделяя Бабкина из контекста спектакля, могу предположить, что этот актер мог бы справиться с любой режиссерской задачей.

Я не случайно вспомнила Гамлета-Высоцкого. Это был Гамлет моего поколения. Новое, сегодняшнее поколение молодых людей представлено режиссером Ладенко тем Гамлетом, которого мы увидели в трактовке Бабкина.

Это молодой человек, который не ставит перед собой задачи вправить «вывихнутый сустав» времени, отнюдь… Он абсолютно аполитичен, во всяком случае, проблемы власти и государственного устройства его совершенно не интересуют, как не интересуют и его дядю Клавдия, взошедшего на престол после смерти своего брата-короля.

Тема взаимоотношений Дании и Норвегии, урегулированная, кстати, Клавдием, тема конфликта с Фортинбрасом, обе свидетельствующие о том, что Клавдий был неплохим политиком, а это проблема власти, все это выведено режиссером за рамки спектакля. Поэтому для чистоты концепции режиссуры при таком тотальном купировании текста не стоило, пожалуй, даже вспоминать о неких послах из Норвегии в сообщении Полония (артист С. Листунов) Клавдию (артист О. Дидык). Фортинбрас, принц Норвежский, не смотря на упоминание о нем, в спектакле не появляется, хотя у Шекспира он заканчивает пьесу словами, в которых звучит дань уважения Гамлету-воину и принцу.

Здесь все нивелировано, упрощено. Думаю, — нет уверена — сознательно. Нет принцев и королей, нет Эльсинора, нет проблемы власти, нет предательства друзей, не может же предать парализованный (почему-то?) страхом Розенкранц, постоянно таскающий за собой клетку с белой подопытной крысой, именуемой Гильденстерном, нет дружбы, так как единственный друг Горацио — сумасшедший, или играет такового, нет цели, нет выбора…

Все правильно, все укладывается в схему, и «Быть или не быть?» — лишний вопрос, которым никто не «загружается».

Я могла бы согласиться с замыслом сатирического памфлета на наше время, но в спектакле это не имеет ни жанрового обоснования, ни какой бы то ни было другой мотивации. В этом контексте мне не понятен конфликт, вернее — он слишком элементарен, поскольку, если убрать некие наметочные заявки, не получившие дальнейшего развития, то вся рассказанная театром история превращается в сериально-банальную семейную драму.

Очень эффектное начало… Главные персонажи, актеры, они пристально смотрят в зрительный зал, лица чистые, глаза умные. Кажется сейчас. Вот сейчас они что-то скажут такое неожиданное для всех для нас, что-то очень свое, исповедальное… Дальше музыка, движения со стульями, каждый по своей траектории, черный целлофан одежды сцены или арены цирка (вполне ассоциируется). Вот, похоже, я к чему-то подобралась, цирк!

Почему такие костюмы? Очевидно, это нечто униформиско-цирковое: Гертруда (артист Н. Гаевой) во втором акте в прозрачной юбке поверх трико. Офелия (артистка С. Вартанян), делающая балетный экзерсис в первом акте.

Мне многое непонятно в спектакле, потому что это многое не имеет действенной и смысловой мотивации. Например, почему так перепуган Клавдий, если так не опасен Гамлет? Почему так неинтересно-однопланова Гертруда? Почему и Гертруда и Клавдий так шаржировано-порочны, если для этого не выстроен жанровый фундамент?

Вопросов много, и много разрозненных позитивных впечатлений, таких как финал картины Гамлет-Гертруда, когда прорывается что-то человеческое и королева-мать обхватывает голову сына, тем самым, являя раскаяние и страх, и материнскую любовь. Когда после этого она же, Гертруда, истерически бьется в объятьях Клавдия. Лихо выстроенная сцена боя Гамлета и Лаэрта в финале с облачением каждой новой жертвы в очередной пиджак, добытый могильщиком. Это сильно, убедительно, динамично и очень эффектно, как эффектны разлетающиеся из кубка шарики от руки Гертруды, выбивающей у мужа поднос с отравленным питьем…

Много заявлено режиссером, но, к сожалению, не выстроено в целостно-завершенную, логически убедительную конструкцию. И причиной тому, на мой взгляд, является преступно упрощенное виденье образа Гамлета.

Это та самая беда, о которой я говорила в начале статьи — деградация современного театра. Образ размыт, и таковым видится режиссеру сегодняшний герой — ни борец, ни философ, ни мыслитель, ни творец, ни разрушитель… скорее, наблюдатель. Но тогда позвольте возразить. Такой Гамлет не для Бабкина. Уж кто-кто, а Сергей Бабкин с его философскими песнями и способностью самоутверждаться в жизни и в профессии слишком силен для героя, такого инфантильного и «пофигистического».

Я не зря вспоминала Гамлета семидесятых. Тогда соотношение читающей, интеллектуальной молодежи и откровенных невеж было другим. В обществе существовала иная образовательная и духовная среда. Сегодня пропасть между «пользователями компьютеров» и «детьми подворотен» огромна. Я не буду углубляться в социологию, но скажу, что сегодняшняя молодежь очень и очень неоднородная. Поэтому мне интересно, к какой категории молодых людей направлен спектакль «Театра 19» «Наш Гамлет». А, не понимая этого, я не могу подписаться под словом «наш», могу лишь согласиться с определением «Ваш Гамлет».
 
Татьяна Киктева
 
Источник: Мост-Харьков

Сергей Бабкин Наталья Иванская

Сергей Бабкин

Наталья Иванская

Снежана Вартанян и Сергей Листунов Сергей Савлук

Снежана Вартанян и Сергей Листунов

Сергей Савлук

Сцена из спектакля «Наш Гамлет» Сцена из спектакля «Наш Гамлет»

Сцена из спектакля «Наш Гамлет»

Сцена из спектакля «Наш Гамлет»

Сцена из спектакля «Наш Гамлет» Снежана Вартанян и Павел Алдошин

Сцена из спектакля «Наш Гамлет»

Снежана Вартанян и Павел Алдошин

Сцена из спектакля «Наш Гамлет» Олег Дидык и Павел Алдошин

Сцена из спектакля «Наш Гамлет»

Олег Дидык и Павел Алдошин

Сергей Листунов и Олег Дидык Сергей Бабкин

Сергей Листунов и Олег Дидык

Сергей Бабкин

Юрий Николаенко Снежана Вартанян и Сергей Листунов

Юрий Николаенко

Снежана Вартанян и Сергей Листунов

Снежана Вартанян и Павел Алдошин Сергей Бабкин и Наталья Иванская

Снежана Вартанян и Павел Алдошин

Сергей Бабкин и Наталья Иванская

Олег Дидык и Сергей Бабкин Сергей Бабкин

Олег Дидык и Сергей Бабкин

Сергей Бабкин

Наталья Иванская Олег Дидык и Павел Алдошин

Наталья Иванская

Олег Дидык и Павел Алдошин

Сергей Бабкин и Наталья Иванская Сергей Бабкин

Сергей Бабкин и Наталья Иванская

Сергей Бабкин

Наталья Иванская Сергей Бабкин

Наталья Иванская

Сергей Бабкин

Сергей Листунов Наталья Иванская

Сергей Листунов

Наталья Иванская

Наталья Иванская

Наталья Иванская

Сцена из спектакля

Сцена из спектакля «Наш Гамлет»

©

Информационно-исследовательская
база данных «Русский Шекспир», 2007-2022
Под ред. Н. В. Захарова, Б. Н. Гайдина.
Все права защищены.

russhake@gmail.com

©

2007-2022 Создание сайта студия веб-дизайна «Интэрсо»

Система Orphus  Bookmark and Share

Форум «Русский Шекспир»

      

Яндекс цитированияЭлектронная энциклопедия «Мир Шекспира»Информационно-исследовательская база данных «Современники Шекспира: Электронное научное издание»Шекспировская комиссия РАН 
 Каталог сайтов: Театр Каталог сайтов - Refer.Ru Яндекс.Метрика


© Информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир» зарегистрирована Федеральной службой
    по надзору за соблюдением законодательства в сфере СМИ и охраны культурного наследия.

    Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25028 от 10 июля 2006 г.