// Борис Барабанов об альбоме Руфуса Уэйнрайта “All Days Are Nights: Songs For Lulu”

 

Единственное, что можно твердо сказать о Руфусе Уэйнрайте, это то, что он гей — эталонный гей из шоу-бизнеса. Его отец, кантри-музыкант Лоудон Уэйнрайт III, понял все про сына, когда увидел, как тот, маленький, подпевает “Heart of Glass” Blondie. В остальном это словно два человека в одном. У него два гражданства: американское и канадское. Будучи поп-музыкантом, он с подросткового возраста очарован оперой. Признаваясь в прискорбно низком уровне профессиональной музыкальной подготовки, Руфус Уэйнрайт оперы еще и пишет; первая, “Prima Donna”, была недавно поставлена в Манчестере. Руфус Уэйнрайт считает, что к настоящему моменту привел наконец свою жизнь в порядок, обрел материальную независимость и очистился от всего лишнего. В то же время в предисловии к новому альбому "All Days Are Nights: Songs For Lulu” певец сообщает о том, что «темная сторона» человека на самом деле никуда не девается, живет где-то внутри.

Его новые песни — приношение жертвы этой самой «темной стороне». Себе в помощники он призвал Уильяма Шекспира. Три номера нового альбома представляют собой положенные на музыку 10-й, 20-й и 43-й сонеты Барда. «Сонет N 20» Руфус Уэйнрайт называет лучшим из когда-либо написанных поэтических произведений. Треки со стихами Шекспира были представлены в прошлом году в Берлине в рамках проекта режиссера Роберта Уилсона «Сонеты». Прочий материал имеет отношение к самой что ни на есть современности, несмотря на то, что аккомпанемент здесь весьма аскетичный и вневременной. Любитель богатых оркестровок Уэйнрайт выбрал на этот раз простую формулу «голос плюс фортепиано». С его точки зрения, она обеспечивает наиболее эффективную связь с «темной стороной».

Руфус Уэйнрайт “All Days Are Nights: Songs For Lulu”

Лулу, выведенная в заголовке альбома, — это героиня фильма «Ящик Пандоры» (1929), женский персонаж вроде вымышленной оперной певицы Регины Сен Лоран из «Prima Donna» и реальной Джуди Гарланд из шоу “Rufus Does Judy At Carnegie Hall” — гей-сообщество легко ориентируется во всей этой феерической мифологии. Не подготовленному должным образом слушателю, впервые столкнувшемуся с Руфусом Уэйнрайтом на этапе «Песен для Лулу», придется труднее. Если барокко-поп не был предметом ваших углубленных исследований, то, вероятнее всего, вы встречали имя господина Уэйнрайта только на разного рода трибьютах. Широко известна, например, его версия песни Леонарда Коэна «Hallelujah». Голос господина Уэйнрайта звучит в прогремевшем здесь альбоме Antony and the Johnsons“I Am A Bird Now”. Однако персонажем, сравнимым по популярности с Энтони Хегарти, он не стал. Несмотря на то, что над его альбомами работали такие авторитетные люди, как Джон Брайон, Морис де Врис и Нил Теннант, большой или хотя бы одноразово востребованной вещью эти диски здесь не стали. Любовь к Уэйнрайту — удел посвященных одиночек, и “Songs For Lulu” — не лучший повод для знакомства. Здесь хорошо слышно, что образ, история для Руфуса Уэйнрайта гораздо важнее мелодии. Руфус Уэйнрайт интересен как часть мозаики, в ней рядом с центральным героем — его здравствующий отец, с которым он мечтает поработать вместе, недавно скончавшаяся мать, также певица, не менее, а может быть, и более одаренная, чем он, сестра Марта, многолетний любовник Йорн Вайсбродт, а также Йоко Оно, Шон Леннон, Элтон Джон, Джефф Бакли, Мартин Скорсезе и уже упомянутые Роберт Уилсон, Энтони Хегарти и Нил Теннант. Если все же вычленить из картины «Песни для Лулу», мы увидим человека, который очень хочет царить на сцене в самых классических декорациях оперы и кабаре, но волею судеб вынужден общаться с публикой в качестве музыканта.